посвящается памяти Александра Семеновича Запечнова

В своей жизни  в общении с людьми мало обращал внимания на глагол прошедшего времени «Было», или на сочетание слов «А вот когда то было…», пока  не встретился  с интересным собеседником. После недолгого общения,  вдруг ощутил время, которое было и от которого повеяло теплом и домашним уютом.

Накануне этой неожиданной встречи  все время преследовала  мелодия и текст старинного вальса

«В городском саду  играет духовой оркестр,

На скамейке где сидишь ты, нет свободных мест…»

Разговор возник как бы сам собой. О времени 60-х годов, а  конкретно о парке культуры и отдыха, многие старожилы помнят его под названием «Летний сад» станицы Константиновской (летний сад ведет свою историю еще до революции 1917 года).

Пришлось максимально напрячь внимание и ловить каждое слово, каждый жест искренней откровенности.

Единственный вопрос, который успел задать, с этого собственного говоря, начинается наше общение: «Что же представлял собой для константиновцев Летний сад?».

Ответ пришел мгновенно, и на одном дыхании появилась картина былой бытовой жизни станицы Константиновской. Собеседница  рассказывала горячо и  эмоционально!

«Это было святое место! Это был очаг культуры! Очаг доброты!

Именно туда «стекалась» вся интеллигенция, студенты,  все жители   нашей старинной станицы Константиновской.  Возрастных категорий не было. В парк шли и  стар и млад.

Это было красивейшее место, огорожено декоративной металлической  величественной кованой  узорной изгородью. Вверху изгороди по периметру венчали  кованые пики. Это для того чтобы заходили в парк, через центральный вход, а не перепрыгивали через изгородь.

Но как- то пытались проделать «лазейку», хотели разогнуть кованые прутья, но не хватило духу, а может совесть взыграла. Но пытались…

Вот только куда растащили эту изгородь? Неизвестно? Наверное,  разобрали по своим куреням. Сейчас это раритетный предмет старины казачьей станицы Константиновской.

Сейчас не найдешь такой красоты. Ручная работа, к сожалению безымянного станичного мастера-кузнеца. Все любовались и гордились изгородью как произведением искусства.

В парке  росли  вековые акации, они тянулись и росли до центрального  входа в парк.

Красивые! Особенно, когда цветут!

Если обратить внимание со стороны аптеки, там и сейчас  остались крепкие кроны деревьев, но, правда, считанные единицы,

В парке все было спланировано. Даже были лужайки с  не очень высокой травой.

А какие были ступени!

Много белоснежных ступеней, по которым поднимались константиновцы на территорию парка, со стороны улицы 25 Октября.

Вверху с правой и левой стороны две декорированные  белые античные  вазы.

У входа стоял дежурный работник, который пропускал в парк. Вход был платный, но всего лишь копеечки, оплата чисто символическая, лишь  в том случае, когда приезжали артисты. А  так  мог пройти каждый человек. Для отдыха вход был свободный. Дорожки -  аллеи расходится лучами от центрального входа.

В парке был киоск, где спиртные напитки  запрещались. Для детей продавались ситро, лимонад, мороженное. Для взрослых было пиво, причем пиво качественное, бутылочное. Рядом с киоском  установлены  столики, это все  было сделано для культурного отдыха отдыхающих.

Влево от входа уходила аллейка, отведенная в сторону танцплощадки, а прямо и левей дорожка вела к эстраде. В парке ничего хаотичного не было. Можно было посидеть на лужайке. Толпой туда не заходили. Была какая-то самокритичная самооценка меры поведения человека. И не было таблички с надписью «по газонам не ходить». Да и  вообще не было никаких предостерегающих табличек. Среди этой природной красоты существовала какая-то незримая свобода действий человека.  Скорее всего, прежде совершить поступок, станичники думали головой.

Так вот на этой лужайке, прямо на траве сидел Коля Листопадов и играл на скрипке. Причем играл, только классику! Никаких «мурок-урок» не было в его репертуаре. Он сидел как «изгой» весь поглощенный музыкой, полностью ушедший в себя. Как он виртуозно исполнял венгерский танец «Чардаш» Монти!

Какая техника исполнения! Некоторые проходили мимо и подсмеивались над ним.

А он был для отдыхающих константиновцев талант! Талант из народа и для народа!

Пьяных не было и само это место не позволяло сорить и  хамить.

В глубине парка была летняя площадка, и скамейки для зрителей огороженная легкой изгородью. Эстрада была деревянная. Перед летней площадкой отдыхающих встречал  бюст ученого Мичурина. Была разбита шикарная, красивая цветочная клумба, с пьянящим запахом петуньи.

Слева от бюста была беседка, сделанная   в форме арки оплетенная ярко красными цветущими розами. Это место было в то время для сбора «гигантов» шахматной и шашечной мысли в то время рабочего поселка Константиновский.

Обрамляли аллеечки бордюры ослепительной белизны.

И это все было! И   было непозволительно бросить в парке окурок. Это место именно так и назывался местом  культуры и отдыха!

Была музыка, конечно, не такая современная, как сейчас. В то время  «крутили» пластинки.

Особенно  памятное время, когда отправляли ребят в армию. Тогда служили три-четыре года. Знали всех, поименно кто уходит в армию, станица была маленькая.

Когда провожали в армию Валентина  Запечнова, а он выпускник Константиновского педучилища, то все студентки училища рыдали. Валентин в то время был красивым статным парнем. Многие девчата  были по самые уши влюблены в него. Да и вообще вся «порода» Запечновых ребят была красивая, интересная. Геннадий скромный парень, как-то был в «тени» ярко не выделялся среди его братьев.

А когда возвращались с армии, то главное место встречи  с друзьями было только в парке.

Местом прощания, была всегда танцплощадка, наш любимый парк отдыха. Там  пересекались многие юношеские судьбы.

Это место служило поводом для знакомств. В парке танцевали,  влюблялись, назначали свидания, встречи, и чего греха таить бегали на «подглядки». Ну, это кто-то из наших старших друзей с кем - то встречался и назначал рандеву.

И  даже выбирали невест  знакомым ребятам. Советовались с подружками, чтобы не ошибиться и  угодить нашему «стеснительному»  другу, конечно учитывая его запросы. Делали очень просто. Приглядывали и выбирали в парке интересную обаятельную девушку. Девчонки «стайкой» подлетали  к ней, заводили свой «особо секретной важности»  девчоночий разговор и… знакомили.

Женского полу  в станице много. Тут тебе  и местные красавицы и студентки техникума и педучилища. Выбор невест всегда был очень обширный и богатый.

Ребята встречались с девчатами, уходили в армию, переписывались. Девчата  кто дождался  возвращения своих любимых воинов, выходили за константиновцев замуж, и дальше продолжалась жизнь.

Как было здорово,  когда в парке играла музыка! А это в  то время  живой  голос - красивый баритон под аккомпанемент маленького оркестрика.

Листопадов Коля (к сожалению отчества, не помню) играл на скрипке. На  баяне  играл Виктор Тарасюк. Запечнов Александр держал ритм на  ударных инструментах  и пел  без микрофона. Своим исполнением песен он нес радость людям, своим землякам.  Его песни были трогательные, душевные. Одна из этих песен до сих пор звучит  в памяти. Кто автор стихов и музыки неизвестно?

Саша Запечнов,  не был поэтом, он был прекрасный вокальный исполнитель. Его живой голос звучал с эстрады и шел на аллею и в парк. На скамейках затаив дыхание, сидели  константиновцы и слушали песни. Его голос было слышно в округе, на расстоянии квартала.

Ты о чем задумался солдат,

Может быть, с тобою песню сложим,

Может быть про яблоневый сад,

И про ту, что всех дороже.

Сколько за три года яблоня цветет,

Сколько будет песен перепето.

Может, выйдешь замуж,

Ну, а может, подождешь,

Эти три зимы,  три лета.

Я учусь науке побеждать.

Честно выполняю долг солдата,

Чтобы ты могла спокойно спать,

Милая, хорошая, родная.

Чтоб еще прекрасней яблони цвели.

Песня мира лилась над страною,

Чтобы люди  счастья для себя нашли,

Чтобы не встречались мы с  войною.

Прошли десятки лет, но до сих пор, эта песня звучит нежно и трогательно. Может еще есть очевидцы -  ровесники, которые помнят автора музыки и стихов.

Когда собирались  вечером в парк, то всегда говорили: «Пойдемте, послушаем Сашу Запечнова!».

И вот когда  не стало Александра, появилась какая-то горечь. Что -то  у этого человека в его таланте прекрасного певца было наверное недооценено. Где-то было видимо, что-то пропущено. И вот теперь, когда его нет, в душе какая –то пустота,   какая-то потеря. Ведь это же юность, наша светлая юность…

Отдыхать в  парк ходили в основном в выходные дни. Одним из главных мест отдыха это была многолюдная прекрасная аллея. По аллее от церкви до парка гуляли станичники - жители Константиновска. Они прохаживались, кланялись, здоровались, присматривались друг к другу. Парк и аллея были самое культурное место.

Аллея была  в окружение огромных тополей. Один огромный  тополь, как  немой свидетель тех дней,  в нынешнее время  продолжают свой путь, почтенного «пенсионного» возраста в начале   аллеи возле РДК.

В 70-е годы  первый секретарь РК КПСС Каргин Н.С. решил «обновить» деревья и посадили юные  саженцы каштанов (каштаны хорошо вписались в городской  дизайн). Строители   «одели» аллею, а плитку, правда неудобная  для женских туфель.

(Улица 25 Октября в старину была центром  станицы Константиновской и называлась улица Архангельская).

На аллее стояли  резные  скамейки,  рядом урны для мусора, которые никто не переворачивал.

А то ведь сейчас, в наше  время смотришь, на приличной высоте (два человеческих роста) установлен  дорожный знак, скрученный в «трубочку». Значит, какой станичный «дебиляка» специально допрыгнул.  Дотянулся в такую высь,  и, просто-напросто шутя, упиваясь своей собственной глупостью,  под гортанный гогот своих друзей, безнаказанно согнул невинный знак в «бараний рог».

Была везде безукоризненно чистота. За чистотой внимательно следили. Рабочий поселок  Константиновский  в то время, красовался и выглядел, как цветущий и ухоженный сад.

Приводили пример аккуратности константиновцев. Привезли к какому-то куреню песок и глину, и долго не убирали. Пришли работники СЭС и выписали штраф, за непочтительное  отношение  к чистоте улицы.

Были, конечно же, драки. В основном это «забалочная» молодежь из-за девчат, которых провожали с центра после танцев местные ребята. А уж если  «залетные», то вообще «мировой скандал!».

Забалочные «ревницы»  «провожающего» тайно и беспрепятственно пропускали в одну сторону  и… потом,  отбиваясь от комаров, терпеливо и нервно давясь сигаретным дымом, дожидались его. Примерно, в час «глухой ночи», останавливали на обратном пути, до боли надоевший знакомый силуэт. Торопливо, скороговоркой спрашивали «Дай закурить?». И… не дожидаясь ответа «жертвы»  со всех сторон, дружно «Скидывались по кулаку».  И,  «чужака» учили «уму-разуму» по их «забалочным» понятиям.

Если у провожатого ноги быстрые, как у резвого дончака, и появлялась возможность первым ударить обидчика, «прорвать» так называемое «кольцо», то ему в этот вечер сказочно повезло. Ну, а уж если не повезло!?  То, «плелся» домой, «освещая» дорогу  фиолетовым светом под глазом «фонарем».

На языке тех лет это называлось просто - «стамбульские» разборки.

Парк культуры это светлая, добрая память. Его посещали круглый год.

В день отдыха собирались  всей семьей. Родители  надевали самые красивые  наряды. Мамы  специально заказывали платья, делали модную прическу. Днем  заходили в парк  семьей, с маленькими детыми, чтобы просто пройти по парку, подышать его прохладой, купить сладости.

Сделав покупки,  разделялись. Подростки находили  своих сверстников, а родители своих друзей.

Вечером начинал играть духовой оркестр, и все знали, это пришло время отдыха для взрослых. Приходили все возрасты. Танцевали вместе  вальс, танго, фокстрот, а  некоторых преуспевающих в головокружительных танцах награждали аплодисментами. Это был в то время многолюдный  парк, и его между собой называли - святое место!

А еще вечером в 21.00 и в 23.00.на территории летнего сада к себе на два киносеанса приглашал летний кинотеатр. Рядом с его открытыми бело – розового цвета стенами, без крыши,  росли два больших развесистых клена. На их ветки забиралась пацанва и «зайцами» без входного билета смотрела «запретные плоды» фильмов с грифом «Дети до 16 лет не допускаются». А некоторые смельчаки сидели, не дыша на  высоте стен спустив ноги вниз.

Мужчины- зрители на скамейках в зале кинотеатра «смолили» папиросы, но луч кинопроектора игриво  «пробивал» завитушные кольца  серого дыма. И редко кто реагировал на слова  дежурного «Прекратите курить!».

Можно было спуститься  вниз по улице Красноармейской, на набережную. Там был тоже небольшой сквер, и  была скульптура,  сидящий «мужчина  с ребенком».

Рядом на воде пристань-дебаркадер.

Чуть влево вверх по-течению торговые ряды с вяленой и просматриваемой на «просвет» жирной спинкой лещей, аккуратно  сложенными  крупными кусками  балыка сомятины, сушенной почти полуметровой чехони. Здесь же рядом на неотесанных полках выстроились небольшими пирамидами разносортные сочные помидоры и огурцы.  Терпеливо ждали покупателей Астраханские готовые треснуть от легкого прикосновения полупудовые рябые  арбузы, Манили к себе белые царские  арбузы и  душистые,  ароматные, желтые продолговатые  эллипсы дыни «колхозницы».

Вареная кукуруза, аккуратно прикрытая в цыбарке, остывала и соблазняла приятным,  специфическим вкусом.

И, конечно же, сложенные небольшими бугорками длиной  в полторы ладони, клешнями к Дону,  с запахом свежего укропа и   выпученными  глазами ярко-красного цвета раки.

Туда к пароходу всегда спешили взрослые. И члены на местном языке «Константиновского шаткома» (шатающий комитет из числа безработной молодежи, которые перебивались случайными заработками, разгружали баржи  с продовольствием и углем по маршруту берег  Дона - Парамоновские склады).

С нескрываемым «ознобом» в организме,  нервно ожидали  долгожданный «корабль надежды», чтобы купить свежего жигулевского пива. Хотя там была пивнушка, но атмосфера и публика,  конечно, была другая, не такая как в  парке отдыха на бугру.

А еще по улице Коммунистической жила семья Комисаровых, это между улицами Комсомольской и Радищева. Эта семья держала у себя во дворе  настоящих павлинов. Молодежь  в условленное  время собиралась вместе, и ходили смотреть, как павлины распускали живописные хвосты. Эту красоту павлины демонстрировали  в одно и тоже время. И  по раскрытым хвостам говорят, можно было сверять часы.

Когда покидали свою любимую станицу, искренне  тосковали по своему «Стамбулу». И мы  себя мы называли гордо без стеснения «Мы! Стамбульчане!». Вспоминали наш родной парк. Нашей дорогой, и милой сердцу летний сад  беспечной юности! Он и  по сегодняшний день для души и сердца – святое  место!

Это была родная казачья станица, светлая, чистая. Пусть она была бедная, но оно была очень родной  и насыщена богатством донского казачьего духа  и преданной юношеской дружбы…

Здесь моя собеседница неожиданно замолчала и погрузилась в ностальгическое раздумье.

Мне ничего не оставалось, лишь только  разделить это таинственное молчание, и я представил лица моих земляков, людей старших и моих сверстников. И на волне доброй прошлой  памяти, мысленно, не теряя нить откровения обратился  и продолжил с  ними разговор моей доброй знакомой…

Выйди  вечерком и не торопясь, окунись в тишину…закрой глаза и услышишь, как  с городского парка, летнего сада доносится далекие волшебные звуки духового оркестра…

Вот несложную партию ведет баритон. Мелодия, как бы на некоторое  время, зависла в воздухе, проникла и заполнила каждую клеточку нашего уже ставшего взрослого организма, потом нежным сумеречным теплом  и монотонным пением сверчков окутала и наполнила  поздним вечером сердца и души  земляков.

Вот проклюнулись альты…Они  четко ведут партию «ум-па-па», и шагают в такт вместе с  константиновцами  не спеша прогуливающимся с друзьями по старинным казачьим улицам.

Твердым фундаментом гремит бас и сильной долей вторит и поддерживает большой барабан. Он  как бы с  каким -то недовольством торопит опоздавших константиновцев на вечерний долгожданный променаж.

И вдруг…. медные раструбы труб подхватили легкую, воздушную мелодию… и повели наше воображение на городскую аллею. Потом  дальше, дальше,  по лучевым тропинкам летнего сада нашей юности.

И вот на старой  танцплощадке волшебная и чарующая  музыка  миражного духового оркестра в плавном движении вальса, закружила осенними листьями память далекой юности. Закружила и понесла в нашем дорогом и близкому сердцу парке, который никогда не вернуть и  не воскресить.

Потому что, наверное, Было другое время.

Не отстает от духового оркестра, небольшой любительский эстрадный оркестрик. И из глубины летнего сада доносится  голос нашего земляка Александра Запечнова. Его приятный тембр выводит в  медленном темпе песню

«Отыщи мне лунный камень,

Талисман моей любви….»

В припеве его голос нарастает, ширится, вбирает, накапливает  в себя мощь, рвется на октаву вверх. Отрывает нас от аллей и дорожек парка и несет в какую-то  неизвестность. Наверное, в космический мир, куда ушла его беспокойная душа.

А. Кошманов

г. Константиновск